Михаил Лермонтов - Выхожу один я на дорогу... (сборник)

Мцыри Вкушая, вкусих мало меда, и се аз умираю. Из-за горы И нынче видит пешеход Столбы обрушенных ворот, И башни, и церковный свод; Но не курится уж под ним Кадильниц благовонный дым, Не слышно пенье в поздний час Молящих иноков за нас. Теперь один старик седой, Развалин страж полуживой, Людьми и смертию забыт, Сметает пыль с могильных плит, Которых надпись говорит О славе прошлой - и о том, Как, удручён своим венцом, Такой-то царь, в такой-то год, Вручал России свой народ. Она цвела С тех пор в тени своих садов, Не опасаяся врагов, 3а гранью дружеских штыков. Тот занемог, не перенёс Трудов далёкого пути; Он был, казалось, лет шести, Как серна гор, пуглив и дик И слаб и гибок, как тростник. Но в нём мучительный недуг Развил тогда могучий дух Его отцов. Без жалоб он Томился, даже слабый стон Из детских губ не вылетал, Он знаком пищу отвергал И тихо, гордо умирал. Из жалости один монах Больного призрел, и в стенах Хранительных остался он, Искусством дружеским спасён. Но, чужд ребяческих утех, Сначала бегал он от всех, Бродил безмолвен, одинок, Смотрел, вздыхая, на восток, Гоним неясною тоской По стороне своей родной. Но после к плену он привык, Стал понимать чужой язык, Был окрещён святым отцом И, с шумным светом незнаком, Уже хотел во цвете лет Изречь монашеский обет, Как вдруг однажды он исчез Осенней ночью.

Поэмы » Черкесы

И, как они, навстречу дню, Я поднял голову мою Мне стало страшно; на краю Грозящей бездны я лежал, Где выл, крутясь, сердитый вал: Туда вели ступени скал; Но лишь злой дух по ним шагал, Когда, низверженный с небес, В подземной пропасти исчез1.

Цитата номер из книги «Мцыри» - «Змея скользила меж камней; Но страх не сжал души моей: Я сам, как зверь, был чужд людей И полз и пр».

Смысл символа неотделим от его образной структуры и отличается неисчерпаемостью своего содержания. Стоит отметить, что мотивный и символический уровни произведений Лермонтова изучены хотя и хорошо, но явно недостаточно. Нередко отмеченные на уровне наблюдения, они не всегда становились объектом последовательного анализа. Но работы авторитетных лермонтоведов, обративших внимание на эту сторону поэзии и прозы Лермонтова, доказывает, что здесь речь идет о весьма характерной особенности лермонтовской поэтики, устойчиво проявляющей себя в различные периоды его творчества.

Мысль о символичности произведений Лермонтова еще в начале ХХ века отмечалась С. Ученый перечисляет образы зверей, птиц, цветков, змея, встречающихся в творчестве Лермонтова. Эти образы, помимо своего предметного значения, несут в себе сложный иносказательный смысл. Но образ змея исследователь рассматривает как отрицательный, роль которого, по его мнению, заключается в негативной характеристике персонажей.

Шувалов отмечает два значения образа: Подробно останавливался на проблеме и Д. Максимов подчеркивает его неисчерпаемость прямым смыслом, а также отражением действительности х годов: Образы произведения, указывает исследователь, есть то, чем они являются в поэме, и еще чем-то, обладающим большим смысловым объемом. Символическое использование образа расширяет его смысл по сравнению с его значением как типа, хотя при этом и типовое его значение может сохраниться [2; ].

Лермонтов М.Ю. :: Стихи

Всё, что я чувствовал тогда, Те думы — им уж нет следа; Но я б желал их рассказать, Чтоб жить, хоть мысленно, опять. В то утро был небесный свод Так чист, что ангела полет Прилежный взор следить бы мог; Он так прозрачно был глубок, Так полон ровной синевой! Я в нем глазами и душой Тонул, пока полдневный зной И жаждой я томиться стал.

Из-под ног Катился вниз — за ним бразда Дымилась, прах вился столбом;.

Много я часов Бежал, и наконец, устав, Прилег между высоких И, гладкой чешуей блестя, Змея скользила меж камней; Но страх не.

Но людям я не делал зла, И потому мои дела А душу можно ль рассказать? Я мало жил, и жил в плену. Таких две жизни за одну, Но только полную тревог, Я променял бы, если б мог. Я знал одной лишь думы власть, Одну - но пламенную страсть: Она, как червь, во мне жила, Изгрызла душу и сожгла. От келий душных и молитв В тот чудный мир тревог и битв, Где в тучах прячутся скалы, Где люди вольны, как орлы.

Я эту страсть во тьме ночной Вскормил слезами и тоской; Ее пред небом и землей Я ныне громко признаю И о прощенье не молю. Угрюм и одинок, Я вырос в сумрачных стенах Душой дитя, судьбой монах. Я никому не мог сказать Священных слов отец и мать.

Мцыри (страница 4)

Мцыри Михаил Юрьевич Лермонтов. Мцыри Змея скользила меж камней; Но страх не сжал души моей: Я сам, как зверь, был чужд людей И полз и прятался, как змей.

Змея скользила меж камней (Лермонтов). 4. Легко, плавно На её губах скользила усмешка. страх) сколько. Нар.-разг .

Но людям я не делал зла, И потому мои дела А душу можно ль рассказать? Я мало жил, и жил в плену. Таких две жизни за одну, Но только полную тревог, Я променял бы, если б мог. Я знал одной лишь думы власть, Одну - но пламенную страсть: Она, как червь, во мне жила, Изгрызла душу и сожгла. От келий душных и молитв В тот чудный мир тревог и битв, Где в тучах прячутся скалы, Где люди вольны, как орлы. Я эту страсть во тьме ночной Вскормил слезами и тоской; Её пред небом и землёй Я ныне громко признаю И о прощенье не молю.

Угрюм и одинок, Я вырос в сумрачных стенах Душой дитя, судьбой монах. Я никому не мог сказать Священных слов"отец" и"мать". Конечно, ты хотел, старик, Чтоб я в обители отвык От этих сладостных имён, - Напрасно: И видел у других Отчизну, дом, друзей, родных, А у себя не находил Не только милых душ - могил!

Михаил Юрьевич Лермонтов. Мцыри

Но людям я не делал зла, И потому мои дела А душу можно ль рассказать? Я мало жил, и жил в плену. Таких две жизни за одну, Но только полную тревог, Я променял бы, если б мог. Я знал одной лишь думы власть, Одну - но пламенную страсть: Она, как червь, во мне жила, Изгрызла душу и сожгла. От келий душных и молитв В тот чудный мир тревог и битв, Где в тучах прячутся скалы, Где люди вольны, как орлы.

«Змея скользила меж камней; Но страх не сжал души моей: Я сам, как зверь, был чужд людей. И полз и прятался, как змей." 1. Нравится Показать список.

Но людям я не делал зла, И потому мои дела А душу можно ль рассказать? Я мало жил, и жил в плену. Таких две жизни за одну, Но только полную тревог, Я променял бы, если б мог. Я знал одной лишь думы власть, Одну - но пламенную страсть: Она, как червь, во мне жила, Изгрызла душу и сожгла. От келий душных и молитв В тот чудный мир тревог и битв, Где в тучах прячутся скалы, Где люди вольны, как орлы.

Я эту страсть во тьме ночной Вскормил слезами и тоской; Ее пред небом и землей Я ныне громко признаю И о прощенье не молю.

Михаил Юрьевич Лермонтов. Мцыри

Всё, что я чувствовал тогда, Те думы — им уж нет следа; Но я б хотел их рассказать, Чтоб жить, хоть мысленно, опять. В то утро был небесный свод Так чист, что ангела полёт Прилежный взор следить бы мог; Он так прозрачно был глубок, Так полон ровной синевой! Что я глазами и душой Тонул, пока полдневный зной И жаждой я томиться стал.

1;л. Кричал н плакал, как дитя, И, гладкой чешуей блести. Змея скользила меж камней; Но страх не сжал души моей; Я сям, как зверь, был чужд людей И.

Загрузить файл Сомневаешься в ответе? Если сомневаешься в правильности ответа или его просто нет, то попробуй воспользоваться поиском на сайте и найти похожие вопросы по предмету Литература либо задай свой вопрос и получи ответ в течении нескольких минут.

Поэма Мцыри .....

Но людям я не делал зла, И потому мои дела Не много пользы вам узнать; А душу можно ль рассказать? Я мало жил, и жил в плену. Таких две жизни за одну, Но только полную тревог, Я променял бы, если б мог. Я знал одной лишь думы власть, Одну — но пламенную страсть: Она, как червь, во мне жила, Изгрызла душу и сожгла.

И, гладкой чешуей блестя, Змея скользила меж камней; Но страх не сжал души моей: Я сам, как зверь, был чужд людей. И полз и прятался, как змей.

Я слышал много раз, Что ты меня от смерти спас, — Зачем? Воспоминанья тех минут Во мне, со мной пускай умрут. Да, заслужил я жребий мой! Все, что я чувствовал тогда, Те думы — им уж нет следа; Но я б желал их рассказать, Чтоб жить, хоть мысленно, опять. Ко мне он кинулся на грудь: Но в горло я успел воткнуть И там два раза повернуть Мое оружье..

Он завыл, И мы, сплетясь, как пара змей, Обнявшись крепче двух друзей, Упали разом, и во мгле Бой продолжался на земле. И я был страшен в этот миг; Как барс пустынный, зол и дик, Я пламенел, визжал, как он; Как будто сам я был рожден В семействе барсов и волков Под свежим пологом лесов. Забыл я - и в груди моей Родился тот ужасный крик, Как будто с детства мой язык К иному звуку не привык..

Рыбы жрут змей! Офидиофобам (страх перед змеями) не смотреть!!!

Жизнь вне страха не только возможна, а абсолютно достижима! Узнай как можно стать бесстрашным, нажми здесь!